Добрый день друзья.

Недавно мы побывали возле знаменитого дома Ветцеля, который, к сожалению, до сих пор не удостоен мемориальной таблички напоминающей о том, что на этом месте находилась последняя квартира Павла Степановича Нахимова, что именно отсюда прославленный адмирал  совершил свой последний путь в усыпальницу Владимирского собора.

Пройдя чуть дальше от дома Ветцеля по ул. Екатерининской, нынешней  Ленина,  мы можем увидеть дом участника обороны Севастополя 1854-1855 гг.,  Антона Андреевича Горенко, которому в смысле мемориальной доски повезло больше.

Этот дом построен во второй половине XIX в., находился наул. Екатерининской, 12. (сегодня ул. Ленина 8) Со времен  постройки он почти не изменился.  

Дом Горенко

В частности, во время реконструкции здания в 1950-е годы было пристроено боковое крыльцо. Тогда же изменилось направление лестницы — теперь она проходит вдоль главного фасада. До этого каменная лестница шла перпендикулярно тротуару, занимая значительную его часть. Во дворе дома, как обычно, стоял флигель.

Вэтом  доме, часто гостила Анна Андреевна Горенко, впоследствии известный русский поэт А.А.Ахматова.

В октябре  1989 года на фасаде дома открыта мемориальнаядоска. Она увенчала многолетний поиск Клуба любителей истории Севастополя воглаве с Валерием Милоданом.

 Под скульптурным портретом — золотыми буквами написано:

Здесь,в доме своего деда — участника первой обороны Севастополя часто гостила в1896-1916 гг. русский поэт Анна Ахматова.
Именно — поэт. Анна Андреевна не любила слово «поэтесса».

С 7 до 13 лет лет опроводила на даче Н. И. Тура в районе Стрелецкой бухты недалеко от Херсонеса, где заслужила прозвище «дикой девчонки».



С родителями на даче Тура — три версты от Севастополя, где с семи до тринадцати лет я жила каждое лето и заслужила прозвище «дикой девочки».

Август1896 г.



«Мои первые впечатления от изобразительных искусствтесно связаны с херсонесскими раскопками и херсонесским музеем».
«Херсонес — главное место вмире. Когда мне было семь лет, я нашла кусок мрамора с греческой надписью.Меня обули, заплели косу и повели дарить его в музей. Вот какое место — гдемаленькая девочка, прямо так, сверху, находит греческие надписи».



«…Лохматая,босая, в платье на голом теле, я прыгала
в море и уплывала часа на два». А потом грелась на камне и допоздна
бродила по руинам древнего Херсонеса. Себя она называла «последней
херсонеситкой».

Немного колоритных подробностей добавляет Лидия Корнеевна Чуковская, которая передает рассказ Ахматовой об этом времени:


«…Мы сели пить чай. Разговор зашел о Крыме, о море. Анна Андреевнасказала: — Я недавно перечла «У самого моря» и подумала: понятно ли,что героиня не девушка, а девочка?
— Я думала — девушка шестнадцати-семнадцати лет.
— Нет, именно девочка, лет тринадцати… Вы не можете себе представить,каким чудовищем я была в те годы. Вы знаете, в каком виде тогда барышни ездилина пляж? Корсет, сверху лиф, две юбки — одна из них крахмальная — и шелковоеплатье. Наденет резиновую туфельку и особую шапочку, войдет в воду, плеснет насебя — и на берег. И тут появлялось чудовище — я — в платье на голом теле,босая. Я прыгала в море и уплывала часа на два. Возвращалась, надевала платьена мокрое тело — платье от соли торчало на мне колом… И так, кудлатая,мокрая, бежала домой.





Анна Ахматова

Признанная уже в молодые годы классиком русской поэзии, она за свою творческую жизнь испытала не только славу, но и замалчивание, травлю и жесточайшую цензуру со стороны властей. Но, несмотря ни на что, она жила, любила и писала восхитительны стихи, навеки вошедшие в историю русскойлитературы.

По воспоминаниям Анны Ахматовой, первые стихи она написала в 11 лет (стихотворение «Голос»), но они не сохранились. Первое сохранившееся стихотворение Ахматовой «Лилии» написано в 1904 г. В 1907 г. в Париже, в издававшемся Николаем Гумилёвым журнале «Сириус» появилось первое опубликованное стихотворение А. А. Ахматовой «На руке его много блестящих колец»



На руке его много блестящих колец —
Покоренных им девичьих нежных сердец.
Там ликует алмаз, и мечтает опал,
И красивый рубин так причудливо ал.
Но на бледной руке нет кольца моего,
Никому, никогда не отдам я его.
Мне сковал его месяца луч золотой
И, во сне надевая, шепнул мне с мольбой:
 «Сохрани этот дар, будь мечтою горда!»
Я кольца не отдам никому, никогда.

 Первым мужем Анны был поэт Николай Гумилев. Вначале Анна не обращала на пылкого юношу, поклонника Оскара Уайльда, никакого внимания.

Николай Гумилев

Анна познакомиласьс Николаем Гумилевым в канун Рождества 1903 года. Тогда 14-летняя Аня Горенко была стройной девушкой с огромными серыми глазами, резко выделявшимися на фоне бледного лица и прямых черных волос.

 Она поразила его не только своей неординарной внешностью – Анна была красива очень необычной,таинственной, завораживающей красотой, сразу привлекающей к себе внимание: высокая, стройная, с длинными густыми черными волосами, прекрасными белыми руками, с лучистыми серыми глазами на практически белом лице, ее профиль напоминал античные камеи.

Анна ошеломила его и полной непохожестью на все,окружавшее их в Царском Селе.

У русалки печальные очи.
Я люблю ее, деву-ундину,
Озаренную тайной ночной,
Я люблю ее взгляд заревой
И горящие негой рубины…
Потому что я сам из пучины,
Из бездонной пучины морской.
(Н.Гумилев «Русалка»)

 Отношения Ахматовой и Гумилева трудно понять. Они скорее были «заклятыми друзьями»,братом и сестрой, друзьями, чем мужем и женой. Даже сама Ахматова не раз признавалась,что никогда не считала Гумилева женатым человеком.

Соглашаясь на брак с Гумилевым, она принимала его не как любовь – но как свою Судьбу.



«Гумилев — моя судьба, и я покорно отдаюсь ей.
Не осуждайте меня, если можете.
Я клянусь Вам всем для меня святым, что этот
несчастный человек будет счастлив со мной»
 (А.Ахматова)

После свадьбы супруги отправились в  путешествие в Париж, где Анна знакомится с молодым, тогда мало известным художником Модельяни

Анна Андреевна в своих стихах упоминает его имя 

В синеватом Париж тумане,
И наверно, опять Модильяни
Незаметно бродит за мной.
У него печальное свойство
Даже в сон мой вносить расстройство
И быть многих бедствий виной.

По поводу портретов Ахматова рассказывала следующее:


«Рисовал он меня не снатуры, а у себя дома, — эти рисунки дарил мне. Их было шестнадцать. Он просил,чтобы я их окантовала и повесила в моей комнате. Они погибли в царскосельскомдоме в первые годы Революции. Уцелел тот, в котором меньше, чем в остальных,предчувствуются его будущие «ню»…»



Через два года после женитьбы Гумилев заводит серьезный роман. Легкие увлечения случались у Гумилева и раньше, но в 1912 году Гумилев влюбился по-настоящему. Сразу после возвращения из Африки Гумилев посещает имение своей матери, где сталкивается со своей племянницей — молоденькой красавицей Машей Кузьминой-Караваевой. Чувство вспыхивает быстро, и оно не остается без ответа. Однако и эта любовь носит оттенок трагедии — Маша смертельно больна туберкулезом, и Гумилев опять входит в образ безнадежно влюбленного. Анну известие об этом не поразило — она словно знала наперед, что будет именно так, и загодя приготовила месть. Вернувшись из Парижа домой, Анна нарочно вложила пачку с письмами Модильяни в том стихов Теофиля Готье и подсунула книжку мужу. Они были квиты и великодушно простили друг друга.

 Удивительно, как этидвое умудрились произвести на свет сына. Рождение Гумильвенка, как окрестили младенца друзья, не произвело на супругов видимого впечатления. Оба они затратили больше времени на написание стихов в честь этого события, чем навозню с дитятей.



В 1914 году Гумилев уезжает на фронт, и у Ахматовой завязывается бурный роман с поэтом БорисомАнрепом.

И только эмиграция Анрепа в Англию поставила точку в их отношениях.Впрочем, Анреп был вовсе не единственным приближенным Ахматовой.

 Когда Гумилев наконец,вернулся в Россию (после войны он провел некоторое время в Лондоне и Париже), Ахматова сообщает ему ошеломительную весть: она любит другого, а потому им придется расстаться навсегда

Несмотря напрохладные отношения между супругами, развод стал для Гумилева настоящим ударом— он все еще любил свою Прекрасную Даму Аню Горенко.  После развода с Гумилевым в 1918-м Анна Андреевна скиталась по знакомым, пока ее не приютил вслужебной квартире Мраморного дворца востоковед Вольдемар Шилейко.



Шилейко рвал ибросал в печку ее рукописи, растапливал ими самовар. Три года Анна Андреевна покорно колола дрова, потому что у Шилейко был ишиас. Когда же она сочла, что муж исцелился, просто покинула его. И протянула с удовлетворенным вздохом:«Развод… Какое же приятное чувство!» 

Тебе покорной? Ты сошел с ума!
Покорна я одной Господней воле.
Я не хочу ни трепета, ни боли,
Мне муж – палач, а дом его – тюрьма.

1921

Но после их разрыва он не постеснялся сравнить поэтессу с собакой. Так и сказал: «… уменя в доме для всех бродячих собак находилось место, вот и для Анечки нашлось». Сама Ахматова сочинила такие стихи:



От любви твоей загадочной,

Как от боли, вкрик кричу.

Стала желтой и припадочной,

Еле ноги волочу. 

После в 1922 поэтесса выходит замуж за искусствоведа Николая Пунина.





Никола́й Никола́евич Пу́нин

В немилости у властей

 Выдержки из Докладной «О необходимости ареста поэтессы Ахматовой» № 6826/А от 14июня 1950 года была передана Сталину министром госбезопасности СССР Абакумовым.

Начиная с 1924 года, Ахматова вместе с Пуниным группировала вокруг себя враждебно настроенных литературных работников и устраивала на своей квартире антисоветские сборища. По этому поводу арестованный Пунин показал: «В силу антисоветских настроений я и Ахматова, беседуя друг с другом, не раз выражали свою ненавистьк советскому строю, возводили клевету на руководителей партии и Советского правительства и высказывали недовольство по поводу различных мероприятий советской власти… У нас на квартире устраивались антисоветские сборища, накоторых присутствовали литературные работники из числа недовольных и обиженных советской властью… Эти лица вместе со мной и Ахматовой с вражеских позиций обсуждали события в стране… Ахматова, в частности, высказывала клеветнические измышления о якобы жестоком отношении советской власти к крестьянам, возмущалась закрытием церквей и выражала свои антисоветские взгляды по ряду других вопросов».

http://anna.ahmatova.com/images/4.jpg

   

Как установлено следствием, в этих вражеских сборищах в 1932–1935 гг. принимал активное участие сын Ахматовой — Лев Гумилев, в то время студент Ленинградского государственного университета. Об этом арестованный Гумилев показал: «В присутствии Ахматовой мы на сборищах без стеснения высказывали свои вражеские настроения…Пунин допускал террористические выпады против руководителей ВКП(б) и Советского правительства… В мае 1934 года Пунин в присутствии Ахматовой образно показывал, как бы он совершил террористический акт над вождем советского народа». Аналогичные показания дал арестованный Пунин, который сознался в том, что он вынашивал террористические настроения в отношении товарища Сталина,и показал, что эти его настроения разделяла Ахматова: «В беседах я строил всевозможные лживые обвинения против Главы Советского государства и пытался „доказать“, что существующее в Советском Союзе положение может быть изменено в желательном для нас направлении только путем насильственного устранения Сталина… В откровенных беседах со мной Ахматова разделяла мои террористические настроения и поддерживала злобные выпады против Главы Советского государства. Так, в декабре 1934 года она стремилась оправдать злодейское убийство С.М.Кирова, расценивая этот террористический акт как ответ на чрезмерные, по ее мнению, репрессии Советского правительства против троцкистско-бухаринских и иных враждебных группировок».

Следует отметить,что в октябре 1935 года Пунин и Лев Гумилев были арестованы Управлением НКВД Ленинградской области как участники антисоветской группы. Однако вскоре по ходатайству Ахматовой из-под стражи были освобождены.

Говоря опоследующей своей преступной связи с Ахматовой, арестованный Пунин показал, что Ахматова продолжала вести с ним вражеские беседы, во время которых высказывала злобную клевету против ВКП(б) и Советского правительства.

В 1935 году Ахматовой удалось вызволить арестованных сына и мужа после личной встречи со Сталиным. Но до того, как это произошло, оба были «с пристрастием» допрошены и вынужденно подписали фальшивые показания на Ахматову — о ее «соучастии» в их «преступлениях» и о ее «вражеской деятельности». Чекисты подтасовывали факты виртуозно. На Ахматову также постоянно собирались многочисленные агентурные доносы и материалы подслушки. «Дело оперативной разработки» на Ахматову былозаведено в 1939-м. Спецтехника в ее квартире работала с 1945 года. То есть дело давно уже было состряпано, осталось только довести его до логического конца —ареста. Требуется только отмашка Сталина.

http://www.spletnik.ru/blogs/pro_zvezd/107732_neizvestnye-fakty-ob-izvestnykh-pisatelyakh-anna-akhmatova

Наукой быть матерью арестанта Ахматова овладела быстро. Семнадцать месяцев Ахматова провела в тюремных очередях, «трехсотая, с передачею» стояла под Крестами. Однажды, поднимаясь по лестнице, заметила, что ни одна женщина не смотрит в большое зеркало на стене — амальгама отражала лишь строгие и чистые женские профили.Тогда вдруг растаяло чувство одиночества, мучившее ее с детства: «Я была не одна, а вместе со своей страной, выстроившейся в одну большую тюремнуюочередь».

Это было, когда улыбался
Только мертвый, спокойствию рад.
И ненужным привеском болтался
Возле тюрем своих Ленинград.
И когда, обезумев от муки,
Шли уже осужденных полки,
И короткую песню разлуки
Паровозные пели гудки.
Звезды смерти стояли над нами,
И безвинная корчилась Русь
Под кровавыми сапогами
И под шинами черных марусь.

 Саму Анну Андреевну почему-то не трогали еще лет десять. И только в августе 1946 года пробил роковой час. «Что же теперь делать?» — спросил Ахматову случайно встреченный на улице Михаил Зощенко. Вид у него был совершенно убитый.«Наверное, опять личные неприятности», — решила она и наговорила нервному Мише утешительных слов. Через несколько дней в случайной газете, в которую была завернута рыба, она прочла грозное Постановление ЦК, в котором Зощенко был назван литературным хулиганом, а она сама — литературной блудницей.
В 1949-м в очередной раз арестованы Николай Пунин и ЛевГумилев. И глава МГБ Абакумов уже потирал руки, но Сталин почему-то санкции на арест Ахматовой не дал. Дело тут в поведении самой Ахматовой. Нет, она ничегоне знала о докладной Абакумова и меньше всего беспокоилась о себе. Но отчаянно хотела спасти сына. Поэтому написала и опубликовала цикл верноподданнических стихов «Слава миру», среди которых юбилейная ода Сталину. И одновременно послала письмо Иосифу Виссарионовичу с мольбой о сыне. По сути, ради спасения сына Ахматова бросила в ноги верховному палачу последнюю жертву — свое поэтическое имя. Палач жертву принял. И это все решило. Льва Гумилева, правда, все равно не освободили, но и Ахматову не арестовали. Впереди ее ждали 16 мучительных лет одиночества.
Истинное своё отношение к диктатору она выразила встихотворении:

Я приснюсь тебе черной овцою,

На нетвердых, сухих ногах,

Подойду и заблею, завою:

«Сладко ль ужинал, падишах?

Ты вселенную держишь, как бусы,

Светлой волей Аллаха храним…

И пришелся ль сынок мой по вкусу

И тебе и деткам твоим?

 В 1951 году Ахматову восстановили в Союзе советских писателей и она постепенно возвращается к активному творческому труду. В 1964 году ей была присуждена престижная итальянская литературная премия «Этна-Торина» и ей позволяют получить ее, поскольку времена тотальных репрессий прошли, и Ахматова перестала считаться антикоммунистической поэтессой. В 1958 году выходит сборник «Стихотворения», в 1965 – «Бег времени». Тогда же, в 1965 году, за год до своей смерти, Ахматова получает докторскую степень Оксфордского университета.

Павел Нахимов — «душа обороны»

Эдуард Тотлебен. Две смерти.

Последняя квартира Корнилова

Домик Лазарева. Утерянное наследие


Поделись статьей в: