3 июля 1942 года Совинформбюро объявило:
НАШИ ВОЙСКА ОСТАВИЛИ СЕВАСТОПОЛЬ

По приказу Верховного Командования Красной Армии 3 июля советские войска оставили город Севастополь.
В течение 250 дней героический советский город с беспримерным мужеством и стойкостью отбивал бесчисленные атаки немецких войск. .

 Бойцы, командиры и раненые из Севастополя эвакуированы.

Слава о главных организаторах героической обороны Севастополя— вице-адмирале Октябрьском, генерал-майоре Петрове, дивизионном комиссаре Кулакове, дивизионном комиссаре Чухнове, генерал-майоре Рыжи, генерал-майоре Моргунове, генерал-майоре авиации Ермаченкове, генерал-майоре авиации Острякове, генерал-майоре Новикове, генерал-майоре Коломийце, генерал-майоре Крылове, полковнике Капитохине — войдёт в историю Отечественной войны против немецко-фашистских мерзавцев как одна из самых блестящих страниц.

Я родился всего через 15 лет после окончания войны. Жил в своеобразном маленьком поселке расположенном почти в центре города, который мы любовно называли «Матюха», а про нас говорили «эти с Матюков». Поселок жил своей, наверное, непохожей на другие районы города жизнью. Все от мала до велика знали друг –друга, не только в лицо, но и часто по имени отчеству. Сейчас я зачастую не знаю, кто в соседнем подъезде живет. Все ходили, друг к другу в гости. Строители коммунизма епе могли  подворовывали у государства. Жена рыбинспектора, которую все знали как -Катю –рыбачку снабжала «занедорого» всю улицу рыбой. Поэтому дома частенько на столе оказывалась кефаль, султанка и камбала –калкан, другой сосед работавший водилой на винзаводе привозил целыми канистрами вино. Даже трудно сказать, где этого вина было больше, в штольнях винзавода или в его подвале.
Зачастую местные мужики собирались за общим столом с тем самым вином и жареной рыбой, и предавались воспоминаниям Им было тогда 35-40- 50 лет молодые, крепкие. И вспоминали они войну. Вот тогда бы их слушать и запоминать, а еще лучше записывать. Но по собственному малолетству не мог тогда.
Но с детства, с самого раннего понял, что есть слово ВОЙНА, что это что-то страшное.
Кто знает гору Матюшенко тот без труда вспомнит названия улиц: Киевская, Харьковская, Мелитопольская, Ленинградская, как-то туда затесалась улица Революции 1905 года, (как понятно, все -таки гора Матюшенко) ул. Коммунистическая (куда без нее) и улица Ивана Голубца. Мало наверно кто помнит имя этого матроса –героя. Местным мужикам такое название нравилось и часто можно было слышать:
Не послать ли нам гонца
За бутылочкой винца
В магазин без продавца
На Ивана Голубца…


Мне повезло. Стараниями одного из родителей, наш класс принимали в октябрята, на борту военного корабля в Стрелецкой бухте. Как раз в той части, где 25 марта 1942 года, совершил свой подвиг двадцатипятилетний герой –краснофлотец Иван Карпович Голубец. Нам рассказали о его подвиге. И может с тех пор, а может гораздо позже (мне кажется, что у меня это всю жизнь продолжается) я испытываю чувства, талантливо выраженные Александром Розенбаумом:
Я часто просыпаюсь в тишине
От свиста пуль и визга бомб фугасных.
Мне кажется, я снова на войне,
Мне кажется, я снова на войне,
И кто кого — пока ещё не ясно.

Сейчас я часто при возможности лезу в «опасные» темы. Пытаюсь выяснить, как относятся люди к последним дням обороны Севастополя, когда командование, оставив войска, даже не зная, сколько солдат и матросов оставляют врагу, эвакуировались. У меня своего однозначного мнения нет. Я не могу ответить на вопрос что такое хорошо, что такое плохо. Со скепсисом отношусь к людям, которые кричат о том, что Октябрьский и Петров бежали как крысы, хотя обязаны были покинуть гибнущий город последними.
Почему со скепсисом.

Многих наверно  обижу, но все-таки приведу сравнение. В дни предшествующие митингу «Народной воли» 23 февраля 2014 года, на «Тавриде -электрик» были отпечатаны порядка 10 000 хорошо известных Севастопольцам наклеек с последними словами адмирала Владимира Корнилова «Отстаивайте же Севастополь» Мы разносили эти наклейки каждый день сотнями по разным точкам магазинам, кафе. Они разлетались за несколько часов и люди просили еще. Однако в городе этих наклеек почти не было видно. На стоянке, где я ставлю машину, примерно 600 автомобилей. Специально в те дни прошел по стоянке, пересчитал наклейки. Их оказалось ровно три. Массово их начали клеить после появления в городе «вежливых людей» Может это разумная осторожность, не знаю, не понимаю такой трогательной заботы о своей жизни. Но зачем и по какому праву тогда так строго и безапелляционно судить тех, кому довелось принимать решения жить и погибать в огненном вихре обороны Севастополя. Хотя есть воспоминания участников тех событий. Вот как описывает ситуацию И. Маношин. «Не дожидаясь официального решения Ставки, командование СОРа с ночи 30 июня негласно приняло решение о подготовке к т. н. частичной эвакуации. Эвакуации подлежали высшее командование и командный состав от командира полка и выше, а также ответственные партийные и государственные работники Севастополя. Полковник Д. И. Пискунов отмечал: «Эта так называемая эвакуация была похожа на бегство начальства от своих войск». Генерал-майор П. Г. Новиков, находясь в плену, писал: «Можно было бы еще держаться, отходить постепенно, а в это время организовать эвакуацию. Что значит отозвать командиров частей? Это развалить ее, посеять панику, что и произошло».
Оказавшись на Кавказе, Октябрьский шлет последние приказы генералу П. Новикову, оставленному командовать обороной Севастополя: «Драться до последнего, и кто останется жив, должен прорываться в горы к партизанам».
Меня удивляет последняя строчка приказа «прорываться в горы к партизанам»

Кто немного представляет мыс Херсонес, окруженную разгромленную 35 береговую батарею, тот понимает, что прорваться к партизанам -пара пустяков. Для этого всего-ничего надо разбить 11-ю армию Манштейна и путь свободен.
Как это далеко от тех далеких годов Первой героической обороны

Клинком английским и штыком французским
Наш дух не одолеешь никогда!
Покуда Севастополь будет русским –
Россия не изведает стыда!
Чиновники, щадящие мундиры,
Нам шлют указы из дворцов своих.
Но наши боевые командиры
Умрут за нас, а мы умрем за них!


Помню, как впервые увидел в фильме «Освобождение» это был первый показ в только что открывшемся кинотеатре «Россия», эпизод, в котором рассказывается как бесноватый фюрер, понимая, что столица Рейха вот- вот падет, отдал приказ затопить Берлинское метро. Метро затопили вместе с жителями, которые скрывались в нем от падающих бомб и снарядов. Сколько точно погибло Берлинцев, неизвестно, цифры колеблются от 400 человек до 15 тысяч. Есть множество нестыковок в версии затопления метро 2 мая 1945 года, когда Гитлер был уже мертв. Но ясно одно, это чудовищное преступление, которое не может списать даже война. Ведь фактически кто-то отдал приказ уничтожить мирных людей.
А что происходило у нас?
ИНКЕРМАНСКИЕ ШТОЛЬНИ
К концу 30 годов в Инкерманских штольнях располагается несколько секретных объектов. Многие штольни переоборудуются в военные убежища, с широкими штольнями от 6- до 12 метров, по высоте от 8 до 20 метров. В одну из штолен прокладывается железная дорога, для доставки тяжелых и габаритных грузов. С началом второй мировой войны Инкерманская штольня укрепляется военными инженерами, ее внутренняя часть оборудуется как подземный город, с относительно развитой инфраструктурой, магазинами, аптеками, комнатами для жилья, медицинскими центрами, казармами и складами для техники и оружия. Усиления военных действий фашистов в Крыму, заставляет военное руководство большую часть военных складов перенести под землю. Инкерманская штольня имеет естественную скальную защиту от 20 до 110 метров, тем самым делает неуязвимой свои нижние штольни для вражеской авиации. В 1942 году Крым подвергается массированными атаками вражеской авиации и к началу лета возле Севастополя уже сосредоточено несколько вражеских дивизий, которые ведут непрерывные артобстрелы города.
Инкерманские штольни превращаются в мощный очаг сопротивления и один из крупнейших госпиталей Севастополя. В штольнях по разным оценкам регулярно находится около 1000 -1500 человек, включая женщин, стариков и детей. К 25 июня 1942 года защитники Севастополя и Инкермана полностью отрезаны от поставок продуктов питания, вооружения и пополнения личного состава с материка. К 25 июня штольня обороняется уже 245 дней и ночей, личный состав практически не в состоянии отбивать атаки врага. 10 дней оборона держится только на безграничном героизме советских солдат. Военное командование Севастополя, 25-26 числа решает судьбу одного из главных оружейных складов Севастополя. В штольнях находятся 100 тонн взрывчатых веществ, большие запасы оружия и снарядов.

Руководство решает подорвать штольню. Люди, находящиеся в Инкерманских штольнях, а это по разным оценкам от 1500 до 20 000 человек, оттягивают принятие этого ужасного решения. Эвакуация людей уже практически невозможна В 2.30 30 июня Прокофий Павлович Саенко, начальник военного объекта Инкерманских штолен, подрывает военный объект, со всем оставшимся личным составом и всеми защитниками, ранеными и медперсоналом. Взрыв склада получается настолько мощным, что разрушает большую часть скалы, а ударной волной сносит все на расстоянии 200- 300 метров.
А вот как вспоминает этот эпизод фельдмаршал Манштейн
«Здесь произошла трагедия, показавшая, с каким фанатизмом боролись большевики. Высоко над Инкерманом нависала отвесная скала, тянувшаяся на юг. Внутри ее были громадные камеры, которые служили погребами для крымского шампанского. Вместе со складами шампанского большевики хранили испорченные боеприпасы. Теперь же они использовали камеры для помещения тысяч раненых и беженцев. Как раз, когда наши войска входили в Инкерман, вся скала за населенным пунктом задрожала от чудовищной силы взрыва и 30-метровая стена обрушилась на протяжении 300 метров, похоронив тысячи людей под собой. Хотя это акт немногих фанатиков-комиссаров, он служит мерилом пренебрежения к человеческой жизни, ставшим принципом этой азиатской власти «… (ErichvonManstein.VerloreneSiege. Bonn, Atheneum-Verlag, 1955).

Мы не судьи тем далеким годам. Нам выпала честь жить на легендарной Севастопольской земле, а значит быть наследниками подвигов и поражений нашего города. Все это наша история, от которой никогда не надо прятаться. Вечная слава павшим за то, что бы могли видеть сегодняшний день

Поделись статьей в: